Твоя зыбкость — зыбкость мира.
Как тонкий скользкий мокрый лёд.
С началом дня мы говорим: Доброе утро,
прибывая в больших сомнениях и смятениях зла и гнева.
А под вечер дрожа от страха, желаем ночи быть спокойной,
дабы не просыпаться в поту и ужасе.
Придумали самолеты
чтобы быть вечно на страже в страхе за прах тела.
Начали помножать информацию на тысячи,
прячась от глаз Бога в содержание…
А Дух как ветер — подул и нет твоих соломенных изб!
Где те облака?
Когда на Небе Солнце — ВЕЧНО!

Крикну в колодец — Тишина оглушает!
И ответом вопрос лаконичен!
Но если там завелась реальность,
То кормить я его не устану,
Пока не устану!))
В анекдотах скрывается мудрость!

е к статье ' в капкане
мыслеформ')
Наши чувства проявляются через тело, а
не через ум. Поэтому, когда наше
внимание фиксировано на теле, мы
начинаем больше чувствовать. Энергия,
которая уходила на пережевывания
мыслей, смещается на уровень, где
обитают чувства. Из-за притока энергии,
повышается чувствительность не только
тактильных ощущений в теле, но и
глубокие чувства. Не надо забывать, что
жизнь присутствует там, где течет
энергия. А энергия идет вслед за
вниманием.
Стоит нам войти в медитативность,
уменьшив давление ума, как с сознания
сходит ширма из мыслей, которая
создавала помехи, не давая нам глубоко
чувствовать. Неконтролируемые мысли и
эмоции втягивают наше внимание в
бесполезную суету, чтобы выкачать с нас
больше энергии. А энергия нам нужна для
более объемного восприятия мира.
Глубокие чувства «прячутся» где-то в
центре грудной клетки; ближе к
солнечному сплетению, за эмоциями,
лежащими на поверхности сознания.
Эмоции же находятся рядом с горловой
чакрой (конечно, это условно). Может,
поэтому, более эмоциональные люди
пускают слезу, глядя на банальную сцену
из какого-нибудь сериала. Наши чувства
практически всегда находятся в тени
эмоций, которые также, как и мысли,
легко подвергаются влиянию социума.
Эмоции же проявляются в нас автоматом:
увидели малютку в люльке — заулыбались,
подрезал «козел» на дороге — мгновенно
разозлились. Итак всегда… Мы даже не
замечаем, как быстро наше внимание
втягивается вслед за эмоциями, за
которыми тут же семенит ум со своими
мыслями. Мы думаем, что
самостоятельно приняли решение, когда
на самом деле наш поступок был
спровоцирован эмоциями. А эмоции — это
штука универсальная, а не частная.
Поэтому, все наши поступки и реакции на
одни и те же вещи похожи, хотя мы этого
не признаем. Наша разность (если мы
живем в уме и эмоциях) — это всего лишь
иллюзия, созданная временем. Мы
проявляем эмоцию, скажем, обиду в
другое время, чем сосед, из-за чего
кажется, что мы
Читать дальше →

23. Под смертью мы, что весьма характерно, понимаем исчезновение индивидов; и нас не утешают заверения, что материя не исчезает, просто с ней происходит определенная метаморфоза. Мы оплакиваем индивидуализирующую форму, а не обобщенное содержание. Но все, что мы видим, — это метафора смерти. Всякий предел, всякое измерение, всякий конец всякого пути — смерть. Даже смотреть — и то смерть: всегда есть точка, дальше которой мы видеть не можем, и там наше зрение умирает; всюду, где наступает предел наших возможностей, мы умираем.

24. Время — плоть и кровь смерти; смерть — не череп и не скелет, а часовой циферблат, солнце, летящее сквозь океан разреженного газа. Пока вы дочитали это предложение до конца, какая-то частица вас самого умерла.

25. Смерть и сама умирает. В каждый момент, который вы проживаете, она умирает. Смерть, где твое жало? где твоя победа?[6] Торжество над смертью утверждают живые, не мертвые.

26. Во всех странах, где уровень жизни не сводится к простому минимуму для ее поддержания, двадцатый век отмечен резким повышением интереса к жизненным удовольствиям. Дело не только в отмирании веры в загробную жизнь, но и в том, что смерть сегодня стала более реальной, более вероятной — теперь, когда есть водородная бомба.

27. Чем абсолютнее кажется смерть, тем подлиннее становится жизнь.

28. Все, что я знаю и люблю, может быть сожжено дотла за какой-то ничтожный час: Лондон, Нью-Йорк, Париж, Афины — все исчезнет в два счета. Я родился в 1926 году; но из-за того, что может сейчас произойти за десять секунд, с того года прошел не сорок один год — позади осталась целая неизмеримая эпоха, позади осталась наивность. Но я не сожалею об утраченной наивности. Я люблю жизнь не меньше, а больше.

29. Смерть вмещает меня в себе, как меня вмещает в себе моя кожа. Без нее я не то, что я есть. Смерть— не зловещий проем, к которому я приближаюсь; это мой путь к нему.

30. Поскольку я мужчина, смерть моя жена; и
Читать дальше →

Женщина в зале: Я бы хотела спросить у вас о любви… Я по правде говоря только прикоснулась к теме недвойственности. И все началось с психотерапевта, который в некотором роде, работает с этой темой, но я об этом не знала и пришла к нему, чтобы разобраться с процессом переживания скорби. И у меня случился опыт пробуждения, пробуждения любви, соединение с моей истинной природой. И я думаю, что у этого человека безупречные границы и не думаю, что здесь были какие-то риски, но благодаря этому переживанию опыта любви, я продолжаю чувствовать себя живой, и сейчас я учусь…после того как случилось это переживание, я учусь как находиться в этом. Но мой вопрос касается того, что…мне кажется, когда я в соединенности со своей истинной природой, там нет никакого чувства недостаточности. И там нет никакого сопротивления. Я чувствую что моя жизнь поменялась. Только, мои отношения с учителем. В них есть преданность и благодарность … но есть также тоска, которую я чувствую, когда я не в этих отношениях. Мне кажется, я использую время с ним плодотворно и уже после стараюсь привносить то, что мне открывается в этих отношениях в мою повседневную жизнь, но сейчас я прозвучу несколько драматично…эта тоска, стремление ощущается так, будто мое сердце тоскует по этим отношениям. Я говорила с ним об этом, рефлексируя о себе. Я так тоскую по этим отношениям, это отвлекает…и я подумала, возможно, вы сможете немного поговорить про отношения учителя-ученика и про это качество любви, преданности…чем это отличается от других отношений?

Руперт:
Задача учителя в том, чтобы освободить нас от зависимости к объектам и людям, ради покоя и спокойствия. Поэтому если учитель, который так или иначе осознает это, поддерживает нас своими словами или действиями, быть преданными Ему, на самом деле посылает нам двойное послание. Я так часто вижу это, — людей, которые фанатично преданы своим учителям, чье счастье и покой зависит от них. Причем, даже больше чем у большинства тех, кто не интересуется всем
Читать дальше →

Каждый раз сказав что либо, нужно не забыть добавить что это шутка. Потому что очень похоже на правду. В каждой шутке и чем то смешном так заметно что это насмешка или жадность неудовлетворенность, недовольство.

Как же облегчает одно только понимание что как лох, я никогда не мог соответствовать. Вообще никогда

— Ужас в том, что я сама прекрасно понимаю, что веду себя как идиотка. Но это совершенно ничего не меняет!
— Все мы ведем себя как идиоты, — примирительно сказал я. — Просто некоторые особо одаренные экземпляры это о себе знают, а все остальные — нет. Так что добро пожаловать в ряды интеллектуальной элиты.