Есть еще один путь творческого проявления, который может открыться тем, кто привержен своей внутренней цели пробуждения. К ним вдруг однажды приходит понимание их внешней цели. У них появляется грандиозное видение, цель, и с этого момента они начинают работать над ее осуществлением. Их цель или видение обычно каким-то образом уже связаны с тем, чем они занимаются в малом масштабе и от чего уже получают удовольствие. Отсюда возникает третья модальность пробужденного деланья — энтузиазм. Энтузиазм означает, что в том, что ты делаешь, уже есть глубокая радость, и теперь к ней добавляется такой компонент как цель или видение, над осуществлением которой ты работаешь. Когда к удовольствию от того, чем ты уже занимаешься, добавляется цель, то энергетическое поле или частота вибрации меняется. К удовольствию добавляется определенное качество, которое можно назвать структурным напряжением или упругостью, и таким образом удовольствие превращается в энтузиазм. На пике питаемой энтузиазмом творческой активности за тем, что ты делаешь, стоит колоссальная интенсивность и энергия. Ты чувствуешь себя стрелой, летящей к цели, — и получаешь удовольствие от полета. Стороннему наблюдателю может показаться, что ты в стрессе, но интенсивность энтузиазма не имеет ничего общего со стрессом. Ты получаешь стресс, когда желание прийти к цели становится больше, чем желание работать. Тогда равновесие между удовольствием и структурным напряжением нарушается, и последнее побеждает. Обычно напряжение является признаком того, что эго вернулось, и что ты отсек себя от творческой силы Вселенной. Вместо нее остается лишь сила и напряжение алчности, и поэтому для достижения цели тебе приходится бороться и выполнять «тяжелую работу». Стресс, когда находишься под его влиянием, всегда снижает и качество и эффективность того, что ты делаешь. Кроме того, между стрессом и негативными эмоциями, такими как тревога и гнев, есть устойчивая связь. Они токсичны для тела и в наши дни их начинают признавать
Читать дальше →

Читать дальше →

*«То, что мы думаем о том, что мы думаем, это не то, что мы думаем, а то, что мы думаем о том, что мы думаем.»*

Фраза, вынесенная в эпиграф, может показаться бредом или же тавтологией, не несущей никакой информации. Может показаться. Но лишь потому, что наш общеупотребительный язык не содержит точных инструментов передачи информации о мыслительных процессах. Тем более, когда фраза вырвана из контекста. Сколько раз мы могли что-то понять благодаря фразе «Вот, смотри!» или просто благодаря тыканию пальцем в нужное место? А что мы можем понять из текста «Вот, смотри!» или из видеозаписи чьего-то тыканья пальцем? Мы ожидаем от речи, что она будет что-то описывать, в то время, как слова служат направляющими для нашего внимания в определённом контексте, да ещё и одновременно формируя данный контекст.

Контекст относится к интроспективному наблюдению нашей мыслительной деятельности. У нас появляется мысль как речь или как образ, а затем сама эта мысль становится объектом нашего умовосприятия и у нас возникает новая мысль, которая может быть мыслью о прежней мысли как о состоянии ума. Но это не умовосприятие, это просто **ДРУГАЯ** мысль. Из описания кажется, будто это и так очевидно и нечего об этом болтать, но на практике дело обстоит совершенно иначе. Например, мысль, выраженная словами «я так и думал», совсем необязательно означает, что я как-то так думал в прошлом. В отличие от чувственного восприятия, где видение цветка разительно отличается от воспоминания об этом цветке, а точнее, от воспоминания о факте его зрительного восприятия, воспоминание о мысли — точнее, воспоминание о факте умонаблюдения мысли — имеет в точности ту же природу, что и воспоминаемое. И эти два феномена неразличимы подобно тому, как мы легко отличаем фотографию от сфотографированного объекта, но обычно невозможно отличить фотографию объекта от фотографии фотографии объекта. И подобно тому, как у нас может быть в руках изображение объекта, который никогда не существовал или существовал
Читать дальше →

продолжение…

20 октября 2000.
Ну почему мы в школе занимаемся такими скучными вещами. Все труднее становится сидеть на уроках. Каждые 5 минут смотришь на часы: когда же, наконец, перемена. Так и хочется встать и молча выйти из класса под удивленными взглядами ребят и учителя. И не возвращаться больше в школу. Наверное когда-нибудь я так и сделаю. Да, сомневаюсь чтобы в этой четверти обошлось без троек. Компьютера мне не видать…
После уроков меня настиг мой враг из параллельного класса. Небольшого роста, но коренастый, с крепкими руками (он ходит качаться в какой-то подвал и состоит в молодежной бандитской организации. НГ (ночной город) называется эта банда. Она приводит в ужас таких интеллигентных, воспитанных, никогда не умевших драться школьников как я. Они обычно трясут бабло у пацанов помладше и конечно избивают особо дерзких всей тусовкой), он при каждой встрече безнаказанно издевался надо мной, а я ничего не мог поделать. Боялся, малодушничал.
— Здорово, чмо ушастое, — сказал он, отвешивая мне обычный подзатыльник.
Я резко обернулся и окинул его презрительным взглядом. Почему-то впервые я совершенно не испугался и был готов ответить в том же духе.
— Чего вылупился? – гаркнул Ромик
— Я смотрю не на тебя, а сквозь тебя, — спокойно ответил я.
— Как это? – опешил он.
— А очень просто. Тебя нет. Ты пустое место и существуешь только в моем сознании. Захочу, тебя и не будет.
Вряд ли он что-нибудь понял, но насмешку в моем голосе почувствовал, сразу взбесился.
— Я тебе покажу пустое место, хуесос! Пизды давно не получал? Так это запросто, пошли.
Он схватил меня под локоть и потянул за угол школы, где обычно происходили разборки. Моя минутная храбрость куда-то улетучилась, я покорно и испуганно последовал за ним. Потом Ромик прижал меня к стене и уже было замахнулся, чтобы ударить, но, заметив беспомощный страх в моих глазах, смягчился и буркнул:
— Ладно, хуй с тобой. Давай десятку.
— Но у меня нет ни копейки, — растерянно пробормотал я.
— Кончай
Читать дальше →

Как же страшно принять Твою волю…
Свято веря, что есть Твоя и Моя воля.
Мне не жалко, мне просто страшно,
Но это не повод бежать, пусть.

Иногда внезапно, но чаще всего постепенно нам становится ясно, что само Осознавание или переживание осознанности не имеет тех ограничений, которыми связано то, что Оно осознает.
Это великое открытие. Осознавание, которым осознается наше восприятие, не связано ограничениями любого опыта восприятия. Осознавание не обусловлено и не ограничено тем, что осознается.
Такое распознавание традиционно называется просветлением или пробуждением. Мне не нравятся эти термины, потому что они придают экзотический характер тому, что на самом деле является простым распознаванием безграничной природы нашего Бытия.
Иногда это само-распознавание сопровождается яркими переживаниями в уме и в теле. Иногда такие переживания ошибочно принимаются за само распознавание. Но это распознавание может случиться настолько незаметно, что ум и не узнает.
А когда ум заметит это, оно может сказать следующее: «О, да, конечно. Моя истинная природа неизменна. У нее нет возраста. У нее нет пола. Она остается одинаковой в любых условиях. Она всегда спокойна. Она самодостаточна по своей сути. Почему же я не замечал этого раньше?».
Это может произойти настолько тихо, что ты просто продолжишь дальше жить, как и прежде. За исключением того, что сама «твоя» жизнь изменилась — ты осознал, что «я», от имени которого ты раньше мыслил, чувствовал и действовал, было ложным «я», — кажущимся, временным, ограниченным «я», сделанным из мыслей и чувств.
Ты осознаешь: «Естественно, Я не есть набор мыслей и чувств. Мысли и чувства приходили и уходили всю мою жизнь, но Я не приходил и не уходил. Я всегда присутствовал. Я, Сознание, Я, Осознавание, всегда оставался одним и тем же. Я, которым я был, когда произносил «Я» в 5 лет – это то же самое Я, которое присутствует сейчас и осознает происходящее прямо сейчас. Оно не стареет, оно не болеет, у него нет пола, возраста, оно никогда не появляется и не исчезает, оно никогда не было рождено и оно не может умереть».
Это простое распознавание
Читать дальше →

8 октября 2000, вечер.

Около двух часов пытался согнуть ложку силой взгляда, убеждая себя в том, что ложки нет, есть только моя уверенность в её существовании, даже забыл об особенно большой домашке по геометрии ( целых пять задач). Но ничего не получилось, наверное просто ещё не хватает веры. Мама застала меня за этим занятием и основательно выругала. Сказала, что если в четверти будет хотя бы одна тройка, никакого компьютера на день рождения. Пришлось сесть за уроки. Было невыносимо скучно и нудно.

10 октября 2000.

, Ночью приснился Морфиус. Он был не совсем таким как в фильме. И немного походил на нашего физика.
« Ты избран », — объявил он и протянул мне две капсулы: красную и голубую. «Нет никакой разницы, что ты выберешь. Судьба предрешена и неизбежна. А, впрочем, все-таки выбирай», — добавил он. Я долго не мог решить, какую же взять капсулу, а потом подумал и взял сразу две. Морфиус пронзительно расхохотался, и я проснулся. Потом был урок физики. Проходили теорию относительности. Учитель говорил, что в зависимости от системы отсчета можно сказать, об одном и том же теле, что оно движется и одновременно неподвижно. Тогда я поднял руку и спросил:
— А можно сказать об одном и том же теле, что оно одновременно существует и не существует?
— Ну, это уже из области метафизики, а мы изучаем обычную, – ответил учитель, ухмыльнувшись в бороду.
Так я узнал название предмета, который по-настоящему хотел бы изучать.
В тот же день, после уроков я отправился в городскую библиотеку и спросил учебник по метафизике. Старенькая библиотекарша удивлённо моргнула и сказала, что ничего не знает о таком предмете. Я попытался объяснить, что в школе его не изучают, но: «Может быть у вас найдётся какая-нибудь литература?». Библиотекарша только пожала плечами и предложила мне поискать самому. Раздосадованный, я ушел ни с чем.
Не оставляю попыток с ложкой, только теперь уже тайком, запершись в ванной или туалете. Пока не получается. Ложку я теперь всегда ношу с собой, даже
Читать дальше →

Инстинктивная ненависть к реальности — следствие крайней раздражительности и болезненности, когда уже не хочется, чтобы тебя «трогали», потому что любое прикосновение действует слишком сильно. Инстинктивное неприятие антипатии, вражды, любых разграничений и дистанций — следствие крайней раздражительности и болезненности, когда любое сопротивление, сама необходимость чему-то сопротивляться воспринимается как непереносимое неудовольствие (нечто вредное и отвергаемое инстинктом самосохранения) и когда блаженство (удовольствие) лишь в том, чтобы никому и ничему не противиться, ни злу, ни беде…

Любовь — единственный, последний шанс выжить… Вот на этих двух исходных физиологических реальностях и взросло учение об искуплении. Назову его тонким развитием гедонизма на вполне прогнившей основе. Близкородственным остается эпикуреизм, языческое учение об искуплении — с большой дозой греческой витальности и нервной силы. Эпикур типичный décadent, я первым рассмотрел в нем такового… Страх перед болью, даже перед бесконечно малой величиной боли — может ли окончиться он чем-то иным, нежели религией
Читать дальше →

8 фактов о группах нейронов, которые активируются в определенных ситуациях

Поведенческая специализация нейрона — это феномен, который может быть описан следующим образом: каждый раз, когда любой живой организм что-то делает, некоторые из нейронов, находящиеся у него в голове, начинают активироваться или генерировать потенциалы действия, то, что часто называют электрическими сигналами в мозге.

То, что наш мозг состоит из нейронов, было известно достаточно давно, как и то, что эти нейроны не всегда активны, а активны с какими-то определенными закономерностями. В начале 70-х годов появилась возможность изучать закономерности развития нейронной активности в реальном поведении живых организмов, то есть не тогда, когда они усыплены или мертвы, а тогда, когда они имеют возможность выполнять привычные виды действий или поведения или чему-то обучаются.

1. Нейроны места

Обнаружилось, что можно найти нейроны, активность которых четко коррелирует с выполняемым движением или действием у животных. Впервые феномен поведенческой специализации у нейронов был описан в начале 70-х годов. Тогда Достровским и О’Кифом были описаны так называемые «нейроны места». Эти исследователи показали, что, если выпустить животное в некое помещение, например посадить в коробку, оно, естественно, будет перемещаться в этой коробке. Но есть места, проход через которые вызывает активность определенных нейронов. Точнее, нельзя сформулировать, что проход через определенное место вызывает активность нейронов, точно так же нельзя сказать, что активность нейронов вызывает проход через определенное место. Этот феномен заключается в четкой корреляции между активацией нейрона и нахождением животного в определенном месте пространства. Эти нейроны получили название нейронов места. Точно так же можно описать подобные нейроны места у человека: если вы проходите по какой-то знакомой улице, находитесь в некой части города, то можно обнаружить нейроны, активность которых будет связана с теми или иными
Читать дальше →