Обращаю внимание всех, кто собирался на встречу с Нго-Ма в минске в эти выходные! В субботу сатсанг отменяется. В воскресенье все пройдет как и было запланировано с 14.00 до 18.00 по тому же адресу. Субботний сатсанг пройдет в понедельник с 18.00 до 22.00!

В общем более понятно и логично вся эта информация представлена вот здесь

И муха, прилепившись к хвосту коня, может проехать тысячу ли.

Нет буйвола — паши на лошади.

Ступня никогда не разлучается с пяткой.

Лучше быть чертом в большом храме, чем богом в маленьком.

Читать дальше →

Вторник, 11 февраля
Довольно широко распространено убеждение, что Восток просто наполнен преобразующей и подлинной духовностью, тогда как Запад — как исторически, так и в сегодняшний Новый век — не имеет ничего большего, чем разнообразные виды горизонтальной, транслирующей, всего лишь узаконенной и потому умеренной духовности. И хотя в этом есть доля истины, действительная ситуация гораздо мрачнее и на Востоке, и на Западе.
Во-первых, хотя в целом верно, что Восток породил большее количество подлинных духовных адептов, реальная доля населения, занятого подлинной преобразующей духовностью, прискорбно мала и всегда была такой. Я как-то спросил Катагири Роши, с которым у меня был мой первый прорыв (надеюсь, не провал), сколько истинно великих мастеров дзен и чань существовало за всю историю. Он без промедления ответил: «Возможно, всего одна тысяча». Я спросил еще одного мастера дзен, сколько истинно просветленных — глубоко просветленных — японских мастеров дзен живы в настоящее время, и он ответил: «Не больше дюжины».
Давайте просто примем, в целях дискуссии, что это приблизительно верные ответы. Взглянем на цифры. Если мы предположим, что в течение всей истории существовал только один миллиард китайцев (а это крайне заниженная оценка), это все равно означает, что лишь одна тысяча из миллиарда достигла подлинной, преобразующей духовности. Для тех из вас, у кого нет калькулятора, скажу, что это 0,0000001 всего населения. (Даже если мы возьмем один миллион вместо одной тысячи,
Читать дальше →

Кружит в вечном, безудержном танце,
В бесконечном, проявленном драйве,
Сотрясая Трезубцем и Ваджрой,
Рассекает одежды из фальши!

И в сиянии вечного света
Из небрежно накинутой радуги,
Он танцует, играя беспечно,
Сотворяя громами марши.

В совершенстве безумной Мудрости,
Он роняет нечаянно Ваджру,
Стон и крик безответной горести,
Потонул в безвопросной радости.

Он одет в одеяние Ясности,
Состраданием круша невежество,
И Любовью направлен Трезубец
В беззащитно живое сердце.

Быть может луна,
А быть может вина,
Опять под окном,
Пропоет сатана,
Железным захватом,
Сияющих дев,
Кровавые сумерки, в небо воздев.
В раскатистом эхе,
Чугунных сердец,
Лишь повод для смеха,
Терновый венец…
Пропитанный болью,
Уходит Он прочь…
В сердечную мякоть, впивается ночь.



Окрыляя ночь тоскою,
Примирю ее с собою.
Приходи царица ночь,
Приводи луну как дочь.
Зажигай костры на небе,
Мы станцуем и в эребе,
Среди стонов блеклых душ,
Заиграет сердце туш.
Что нам тьма или забвенье,
Что нам Стикс или Харон,
Скоро праздник воскрешенья,
Или просто новый сон.

… Когда вы поймёте, что личность — просто тень реальности, а, не сама реальность, ваши раздражение и беспокойство исчезнут. Если вы согласитесь быть ведомым изнутри, ваша жизнь станет захватывающим путешествием…

В. Что ты имеешь в виду, когда говоришь “Сердце”?

Карл. Я говорю не о физическом сердце, или каком либо духовном сердце, или о каком-то сердце вообще. Я говорю о той природе Будды, которой вы являетесь, которой невозможно дать определение, которая есть суть бытия, — как бы вы её не называли, она не является этим. Но То есть, то что есть вы. Вы не можете наделить его именем, формой, очертаниями, обозначить концепцией. Потому, что всё, что вы сможете сказать, останется представлением. Оно не может вместить его.
Как только вы даёте этому определение, вы стремитесь вогнать в рамки это Сердце, но Сердце не может быть помещено в рамку. Вы не можете заключить Сердце в неволю, потому, что Сердце есть всё, что есть. Когда есть только Сердце нет никакой неволи для чего бы там ни было. Поэтому вы не можете лишить его свободы знанием или незнанием или каким-либо своим представлением о Сердце. Вы не можете поместить его в рамку.
Это сама свобода. Свобода, реализующая себя в чём угодно, остаётся свободой. Свобода в идее о пребывании в неволе всё равно есть свобода. Потому, что свобода, заключившая в неволю свободу, всё равно остаётся свободой. Поэтому Сердце в Сердце всё равно есть Сердце.
И поскольку есть только Сердце, и То, которое суть сама свобода, есть Сердце, свобода означает, что нет второго Сердца. Нет второго варианта существования, потому, что даже для того, чтобы сомневаться, вам необходимо существовать. Это существование, которое прибывает абсолютно “вне всякого
Читать дальше →

Есть такой феномен — присваивание.
Работает с абсолютно любым материалом.
Феномен сначала присваивается «подставному лицу», а потом организовывается страх от имени «подставного лица» потерять этот феномен.
В запущенных («продвинутых») случаях присвоенный феномен «отпускается на свободу» со словами: «я к тебе больше не привязан, все нормально».
Есть еще и вариант, когда сам феномен присваивания объявляется плохим и подлежащим уничтожению от имени того же «подставного лица». В этом случае присвоено было само объявление войны.

В итоге, вся катавасия как бы крутится вокруг «подставного лица», которое настолько коварно, что придумало такую функцию как присваивание, чтобы порабощать народ и присваивать его добро.

И только логика посмеивается над всей этой историей, указывая на реальную невозможность появления «подставного лица» как феномена.

Прочитала в книжке: «Как только вы осознаете, что Дхарма — это вы и что вы уже в ней, вы перестанете испытывать слишком сильный восторг.» Если ученик уже Дхарма, и учитель тоже Дхарма, то учитель ничего не может нового дать ученику, и зачем тогда учитель? И чему он учит?
И эта мысль, о том что у меня уже все есть, очень часто возникает в текстах…