Одно из самых удивительных чудес, которые встречает путник на духовном пути, это не сидхи ума и тела, а внешне незаметное, но преисполненное очарования настоящего чуда, таинство встречи. Что заставляет сердце биться в учащенном ритме при встрече незнакомого человека? Вы встречаетесь, и кажется, что тысячи лет вы неразрывно проходили дорогой учения. Вместе сидели у костра, внимая словам учителя, бродили с чашей для подаяний, танцевали и пели на праздниках многочисленных божеств. Возможно, вы ничего и не вспомните, но странная близость все равно возникнет между вами. Это, происходит не только при встрече людей, но и при встрече учения. Кто-то не может оторваться от текстов Дзогчен, а кто-то растворяется в суфийском зикре. Мы узнаем места, в которых никогда не были. Какие- то из них обладают для нас непреодолимым зовом. Так, юного Раману, позвала могучая гора Аранучала. И учителя, которых мы встречаем, так же с первого взгляда узнаются как мои учителя. И только благодаря этому резонансу, есть возможность услышать учение. Конечно, это узнавание требует чуткого сердца и ясного ума. Поэтому, особенно поначалу, мы часто обманываемся, принимая желаемое за действительное.
Что это подтверждает и что доказывает бессмертие некой нашей сути или тиражирующий сам себя фрактал сознания? Это не важно. Такое узнавание намекает на некий, высший, непостижимый смысл наших жизней и трудов, и вечную преемственность учения, умиравшего и возрождавшегося с каждым оборотом колеса сансары.

В детстве я не мог спать по ночам, потому что думал, что в шкафу сидит чудовище.
Но мой брат сказал, что в шкафу ничего, кроме страха.Страх, он-ненастоящий, бестелесый, словно из воздуха.И нужно дать бой этому страху-открыть дверцы шкафа…

Известного суфия спросили: — Что значит быть невидимым? Он сказал: — Я отвечу, когда представится возможность продемонстрировать это. Спустя какое-то время суфий и человек, задавший этот вопрос, были остановлены конным отрядом солдат. Солдаты сказали: — Нам приказано брать под стражу всех дервишей, потому что царь нашей страны объявил, что они не исполняют его веления и своими речами возмущают внутренний покой других граждан. — Приказы надо выполнять. Это ваш долг, — сказал суфий. — А сами-то вы разве не суфии? — спросили солдаты. — Испытайте нас, — сказал суфий. Тогда офицер достал какую-то суфийскую книгу и спросил: — Что это такое? Суфий взглянул на название книги и сказал: — Это то самое, что я сожгу у тебя на глазах, так как сам ты до сих пор не сделал этого. С этими словами он поджёг книгу, и солдаты, удовлетворённые, ускакали прочь. Тогда товарищ суфия спросил: — Какова была цель этого действия? — Сделать нас невидимыми, — ответил суфий, — ибо для человека этого мира «быть видимым» означает, что ты выглядишь подобно чему-то или кому-то, кого, как он ожидает, ты должен напоминать. Если ты выглядишь иначе, твоя истинная природа становится для него невидимой…

Однажды утром Якусан прочел монахам лекцию. По ее окончанию к нему подошел один монах и сказал: «У меня есть трудность. Не могли бы вы помочь мне разобраться в ней?».
«Я помогу тебе на следующей лекции», — ответил Якусан.
В тот же вечер, когда все монахи собрались в зале, Якусан громко крикнул: «Пусть ко мне немедленно подойдет монах, который сегодня утром сказал мне о том, что у него есть трудность!».
Как только этот монах вышел из толпы и встал в одиночестве, мастер тотчас же соскочил с кресла и грубо схватил его.
«Смотрите! — закричал он. — У этого парня есть трудность!».
Потом он оттолкнул монаха в сторону и возвратился в свою комнату, так и не прочитав вечернюю лекцию.

Тайна жизни является тайной только с точки зрения кого-то, пытающегося понять. Когда ты есть жизнь, то не существует внутренней или внешней тайны, доступной для понимания — существует только предельная простота того, что есть, неотдельная от того, что ты есть. Бытие здесь, сейчас, близко, дыхание, вдох, выдох — вот настоящая тайна…

Опавшими листьями
Наигрывает ветер…
Мелодию осени…

Такое ощущение, что проваливаюсь в необычайное невежество, с которым завожу дружбу. Это происходит спонтанно и постоянно. И становится ясно, что это часть жизни. Пытаться с этим бороться, это всё равно, что с ветряными мельницами. Борьба только усиливает натиск. Приятие, это то, что помогает мне видеть вещи, в их феноменальном проявлении, такими какие они есть. Бывают дни, когда вообще всё рушится прямо на глазах, которые смотрят в себя. Но от этого наступает необычайная сердечная радость, и только улыбка на лице. Это улыбка чиста, в ней нет подвоха, она даже пугает пугающегося, и продолжает улыбаться. Это необычайная лёгкость в каждом действии, стала навещать меня всё чаще. Нет притязаний на то, что может показаться нелепым, страшным и не понятным. Такое ощущение, что всё происходит вне твоей воли, да и сама воля, как то растворяется в приятии того что Есть. Обособленность, это то, что начинает растворяться в приятии всего, и при этом восходит солнце Единства. Прекращается диалог и всё замолкает в великолепном проявлении Существования. А утром всё по новому, только по другому.

Абсолютно все желания (если только это не потребность организма) рождаются из чувства неполноценности, ущербности. Все это попытки доказать себе обратное. В действительности же правда в доказательствах не нуждается!!!
За чувством неполноценности скрывается страх разоблачения…

Такое впечатление, что в мышлении можно различить две тенденции: регистрация феноменов и обнаружение связи между феноменами. Регистрация феноменов – это Приятие того что есть, про это сказать нечего, кроме: да, это так. А вот видение взаимосвязей, причин и следствий – всегда должно иметь, создать, подразумевать точку отсчета. И эта точка становится источником знания, активности и тем, что подразумеваю под Я. И даже сейчас, рассматривая это, есть тенденция остаться с этим Я и разбираться с ним. Но следующее, что становится заметно – это то, что Я возникает вместе с не-Я – с миром, который мыслится как реальный и отдельный – то есть не мысль. И что? Дальше игра в реальное-нереальное, мысль-не мысль, истинное-ложное… в этой точке закапывается сундук с просветлением и качания маятника: материя – дух. И ТОТ КТО подразумевается, подразумевается, подразумевается…
Здесь, в этом месте уже появляется улыбка…

Цельное видение.
Видеть феномены как ноумен — это истинное видение.
Это означает видеть ноуменально, то есть в необъектной связи с «вещами», вместо феноменального видения, находящегося в объектной связи с «вещами».
Видеть феноменально — значит видеть феномены как наши объекты. Видеть ноуменально — значит видеть феномены как самих себя, как все, чем они являются, как их источник и как наш источник. Это означает видеть их не как наши объекты, а как их субъект, не объективно, а субъективно, не как «внешнее», а как «внутреннее». Это воссоединение отделенного с целым, которое есть все, что мы собой представляем.
Такое истинное видение, таким образом, является не-видением (одной вещи другой вещью), а в абсолютном смысле это и не видение, и не не-видение, поскольку нет ни объекта, чтобы его видеть или не видеть, ни субъекта — за неимением объекта.
Это слияние заново, воссоединение, переотождествление разъединенного, восстановление целостности расщепленного ума, возвращение к единости...