Вот в чём состоит основная проблема духовности и отношения к ней. Когда в духовной практике вы начинаете иметь дело с медитативными, созерцательными или мистическими состояниями— большинство из которых являются нерациональными, то вам может показаться, что все нерациональные состояния духовны, а все рациональные — бездуховны. Но подобное разделение не учитывает, что существует не просто «нерациональное», но «дорациональное» и «пострациональное». Даже Ницше пришёл к пониманию, что существуют два радикально отличающихся друг от друга состояния («до» и «над»). Но как только мы впадаем в до/над- заблуждение, начинает казаться, что всё, что нерационально, есть Дух. Вместо дорационального, рационального и пострационального остаётся только рациональное и нерациональное — здесь-то и начинаются все проблемы.

Если вы не верите в Дух, то будете редуцировать любое пострациональное событие, сводя его к дорациональным импульсам и довербальной чепухе, возможно, утверждая факт наличия регрессии и пережитков океанического слияния раннего младенчества. Если так, то вы — великий редукционист, имя вам — легион, и изо дня в день вы радостно сводите всё пострациональное к дорациональному, приравнивая любой духовный опыт к непереваренному куску мяса, и Бог для вас есть нечто, что, если сильно постараться, можно попросту перерасти. При помощи ловкости рук, этакой интеллектуальной лени, отметаются все подлинные пострациональные реалии.

С другой стороны, если вы верите в существование Духа и в то, что всё нерациональное есть Дух, тогда любая дорациональная судорога или конвульсия— какой бы инфантильной, детской, регрессивной, самовлюблённой, иррациональной или эгоцентричной она ни была — видится вам глубоко духовной или религиозной, так что вы начинаете укреплять те части вашего сознания, которые как раз и мешают достичь зрелости. Если дорациональное возвеличивается до пострационального, то под прикрытием Духа приветствуется любая блажь в стиле Питера Пэна,
Читать дальше →

Задрожал и качнулся перламутровый мир бытия,
Я в ладони лицо опустил, золотую улыбку тая:
Я — не я: промелькнуло мгновенно мгновенно мгновенно…
Сам себе, уходящему в То, улыбаюсь блаженно
блаженно
блаженно
блаженно

В бесконечности вечно бредя,
Я уперся в зеркальную твердь,
И заплакал навзрыд, как дитя,
Отразившись в конечную смерть.

Идеальный стоит монолит
— Перламутровый Мир Бытия.
Я — не я: я не помню обид,
Золотую улыбку тая…

*

(из забытого)

4 природных врага человека.
Когда человек начинает учиться, он никогда не имеет четкого представления о препятствиях. Его цель расплывчата, его намерение неустойчиво. Он ожидает вознаграждения, которого никогда не получит, потому что еще не подозревает о предстоящих испытаниях.

Учение оказывается всегда не тем, чего от него ожидают. Каждый шаг — это новая задача, и страх, который человек испытывает, растет безжалостно и неуклонно. Его цель оказывается полем битвы. И таким образом перед ним появляется его первый природный враг: СТРАХ!

Ужасный враг, коварный, неумолимый. Он таится за каждым поворотом, подкрадываясь и выжидая. И если человек, дрогнув перед его лицом, обратится в бегство, его враг положит конец его поискам. Человек уже никогда не станет человеком знания.

Он может стать болтуном или безвредным напуганным человеком; но во всяком случае он будет побежденным.

Чтобы одолеть страх, нужно всего лишь не убегать.

Человек должен победить свой страх и вопреки ему сделать следующий шаг в обучении, и еще шаг, и еще. Он может быть полностью устрашенным, и, однако же, он не должен останавливаться.

И наступит день, когда его первый враг отступит. Человек почувствует уверенность в себе. Его намерение укрепится. Обучение больше не будет пугающей задачей. Когда придет этот счастливый день, человек может сказать не колеблясь, что победил своего первого природного врага. Это происходит постепенно, и все же страх исчезает внезапно, в один миг.

Тот, кто однажды преодолел страх, свободен от него до конца дней, потому что вместо страха приходит ясность, которая рассеивает страх.

К этому времени человек знает все свои желания и знает, что с ними делать; он может открывать для себя или предпринимать новые шаги в обучении, и все его действия пронизывает острая ясность. Человек чувствует, что для него не существует тайн.

И так он встречает второго врага: ЯСНОСТЬ!
Эта ясность, столь труднодостижимая, рассеивает страх, но она же и ослепляет…
Читать дальше →

Твоя природа беспредельна…
Переживёт любой сценарий…

Петр Мамонов:
А был такой один случай, когда иду, денег нету, а подать надо. Человек сидит больной, бледный. Так я что сделал, нашелся тут же. Подошёл к нему спокойнейшим образом, поднял его, обнял, и сказал: «Брат, прости меня, у меня ни копейки денег нету, но я тебя чрезвычайно уважаю, люблю и буду помнить всю свою жизнь». У него слёзы потекли в два ручья, и у меня. И мы ушли, расстались, двое уязвимых, я уже в геройском виде, как в кинофильмах, а он вот здесь. Мы братья в уязвимости, вот в чём дело.

— Мое состояние невыразимо прекрасно! Такие тишина и умиротворение!..
— Нет, ну что вы?! Мое намного выше! Всепоголощающая любовь!..
— Покой и безмыслие — вот что нужно вам всем! Теперь я понимаю… Вы ищите именно это, просто пока не знаете, а я уже!..
— Ощущение всепроникающей жизни… Вот если бы вы это испытали, то поняли бы…
…
…

Попытка убедить читателей в собственной просветленности понятна.
Но главное — убедить самих себя! ;)

… В жизни Фрэнка наступила темная, жирная, беспросветная полоса негатива. Его сосед, вечно запирающий скромный седан Фрэнка своей спортивной тачкой, устраивает по вечерам разборки за стенкой. С работы трудолюбивого служащего увольняют с подачи грудастой секретарши, коей Фрэнк оказывал робкие знаки внимания. Бывшее семейство старается «воскресного папу» избегать. И в довершение картины у Фрэнка обнаруживается злокачественная и неоперабельная опухоль в мозгу. В общем, жизнь удалась