Все круто, в смысле там всяких видЕний или вИдений. Нр есть один нюанс. Везде и всюду говорят или ты или мы, в любом тексте. Подразумевается что есть нечто локальное, которое и переживает. Ну такой кусок бытия который переживает бытие, са не являясь как бы, полноценным бытием. И этт смущает. Кроме того, когда слышу, что кто то там освободился от себя, или распознал себя, всегда интересно, какое явление имеется ввиду — что именно избавилось от чего?

И понимая, что все концепции упираются в веру субъект, полагаю что вне этого миписознания, локально ограниченного как телек, вне этого индивидуального экрана, естьности распощнать нельзя. Или, естьность переживается только через индивидуальность, ум.

И чувство я есть. Это что то типа электротока, которое заводит телек и экран горит. А потому персонаж, придуманный для этого экрана, который типа живет жизнь, вместе с тельцем которое почему то видится разным, рисуется часто. И только эго — память, переживание яестьности, придает реальность локально выраженной видимости в уме. Ну вот так мы телеки и рассказываем, в космосе среди звезд — я смог. При этом естьность возможно и не видит среди пикселей атомов различия межлу телрм тани и телом дерева… И одинаково светится сознание и амеба и
Читать дальше →

Антон и Кристина гуляли по городу. Они шли по главному бульвару, уже исхоженному вдоль и поперек, как вдруг увидели новое заведение — кафе с экзотическим названием «Рай и Ад».

«О! Бьютифул! Зайдем?», — спросил Антон Кристину. «Зайдем!» — ответила девушка. Они вошли в небольшое фойе и увидели две двери, которые были застеклены матовым стеклом. На двери слева на вывеске было написано «Рай» и она изнутри подсвечивалась светло-голубым, почти белым светом. На другой двери было написано «Ад» и она переливалась всполохами красного и оранжевого света.

У простенка, между дверьми, стоял улыбающийся администратор, с разведенными в стороны руками, показывая этим — то ли радушный прием, то ли предложение сделать выбор между залами. Антон и Кристина переглянулись, как бы проверяя друг друга, и одновременно, громко и с улыбкой, сказали: «Аааад!»

Антон лежал на кровати и смотрел в потолок. Чак Паланик сейчас бы сказал, что так писать нельзя. Знаете, дорогой Чак, вы пишете очень нудно, на любителя, мне у вас нравится только «Бойцовский клуб», и то, я только фильм по этой книге смотрел. И вообще, вы педик, а я — натурал. Я — на -ту-рал. Бред. Я пишу по другому, не отвлекайте меня. Итак.
Антон лежал на кровати и смотрел в потолок… Я сейчас ехал в маршрутке и сочинял этот рассказик, а люди кругом и не подозревали, что у меня в голове роятся такие мысли. Рядом со мной сидел парень в наушниках и у него играла какая-то фигня. Напротив меня тоже сидел парень в наушниках и у него тоже играла фигня. А с этим парнем рядом тоже сидел юноша в наушниках. Я не слышал что у него играло, но думаю, что тоже — фигня. Не отвлекайте меня.
Антон лежал на кровати и смотрел в потолок. В душе у него батальон кошек (тысяча кошек) скребли когтями по ржавым трубам. Огромная черная дыра разверзлась пустотой. Антон замер и зафиксировал взгляд на белой плоскости потолка, чтобы не провалиться в эту бездну. На левом плече Антона лежала голова Кристины. Она приподняла голову, посмотрела на Антона и грустно спросила: «Что? Эйфория прошла?». Кристина была понятливой девушкой. Антон промолчал. Встали. В кухне попили чаю. С конфеткой. Потом из кастрюльки убежало молоко. Потом выяснилось, что кот написал на ковер. Потом еще что-то треснуло…
— Мне пора уходить, — как можно нежнее сказал Антон.
— Куда тебе идти? — посмотрела на него Кристина и нервно добавила, — в свою келью?
— Да. Мне нужно в келью…

В прихожей Кристина едва сдерживала свое напряжение:

— Тебе понравилась та девушка, которая сидела напротив нас в маршрутке… ты еще пялился на ее коленки?
— Какая девушка? — удивился Антон.
— Да ладно, не придуривайся, — бросила резко Кристина.

Антон вышел на улицу. Накрапывал приятный дождик. Он поднял воротник и засеменил к автобусной остановке. Через минуту раздался звонок телефона — это была Кристина. Антон
Читать дальше →

(Осторожно много букв)

Осознание было неделю назад, но написать решил сейчас, когда в очередной раз взглянул в зеркало, а там на меня смотрел не вечно молодой и вечно пьяный человек, а мужик, с морщинами, бородой, уставший и немного потрёпаный. Мы не молодеем.

Я со всей ясностью это увидел, что однажды я умру, что это тело может болеть, может однажды не проснуться и жизнь так же скоротечна как рассвет.
Осознал, что срок отмереный человеку очень мал. Я до этого, даже год назад жил так, как будто никогда не умру, будто я Сын Бога и бессмертен и время не властно на до мной.

Наверное это называется взрослостью и трезвостью. Теперь я вижу, что каждый день невозвратим, и с каждым днём я на день ближе к смерти.
И можно умереть не жив, а можно умирая быть наполненным смыслом, и сделать это без сожаления, что сделал все, что мог и хотел. Это сильно отрезвляет.
Нет нет, через голову не прыгнешь, придется все ступени пройти, работать, стараться, разбираться, карабкаться, ползти, лежать, и возможности наши все же ограничены.Как бы нас не вдохновляли Тони Роббинс и Махаситхи индии. Будьте реалистами.

Я начал совсем иначе смотреть на жизнь, то что делаю и как живу.
Нет, мгновенно манифестировать успех не получилось. Но выбор прост. Умираешь однажды, таким, как есть или идёшь вперёд и возможно живёшь иначе, а то и дольше и радостней. Здесь в помощь все технологии какие сейчас есть, если сможешь, то молодец, если нет, то ты хотя бы попытался, кое сто точно сможешь.
Ведь в былые времена людей просто косили войны и болезни в 20 лет. Не думайте о себе, что вы особенны и важны. Одна случайность или оплошность и тебя нет.

Вторая часть — адвайтическая.
Ибо нет ничего страшнее в смерти, того, что умрёшь Ты! Ни собачка ни кошочка, ни Вася или Коля а Ты!
Тут я понял, как я люблю жизнь, как я к ней привязан и держусь за нее. Страх смерти тела отзывается в животе спазмом и напряжением, диким страхом исчезновения, что ноги подкашиваются. Не путать
Читать дальше →

Дождь барабанит по крышам,
В лужах отражается небо. Красота.
На сайте нашли нирвикальпа-самадхи,
А я с тренажёрки еду домой за 10 р,
Есть салат со сметаной))

Товарищ!
Хватит страдать.
Стань источником
И причиной страдания!

(В. И. Ленин)

У тех, кто начал «пробуждаться» одновременно присутствует взгляд из двух точек. Из одной точки зрения ВСЁ УЖЕ СОВЕРШЕНО, а из другой С ЭТИМ НАДО ЧТО — ТО ДЕЛАТЬ. Но когда исчезает один, исчезает и второй.

Любимый Мастер! Даже если, все твои указатели кривые и косые, а личность напрочь покоцанная, я найду истину сама и положу её у твоих ног, а ты скажешь: ты опять принесла дерьмо! И я скажу, ага! :) и останусь… Потому что не важно…

Любая форма — проститутка. Синонимы: тело, маска, роль, функция. Это должно быть, наконец, постигнуто.

Встречалась ли тебе не-форма, йогин?

Знаешь ли ты, что проституирует себя?

Буквы русского языка Я и А забавно иллюстрируют тему недвойственности.
Буква и долгий звук А всегда считались символом Абсолюта.
Например, в ДзогЧен есть практика белого А.
Я — синоним эго.
При долгом произнесении Я получается ЙАааааа,
короткий затык не мешает Абсолюту проявлять себя в бесконечной возможности.
При этом в английском местоимение я звучит ровно наоборот Ай,
показывая тупик развития в сторону эго.