Мой дом — это большая музыкальная шкатулка. Одним из инструментов, который слышит наблюдатель — это лифт. Его слышно очень хорошо. Кажется, что его шахта проходит прямо у меня в туалете. И я, особенно по раннему утру, когда слышу перекличку лифта и сливной стояковой трубы, по которой журчит вода просыпающихся жильцов, нахожу закономерности и гармонии утренней фуги.
Люди просыпаются по часам, журчат водой по часам и едут в лифте по часам.
Я не люблю пересекаться в лифте с соседями. Не потому, что они не приятны. Просто, наверно, я за эту короткую совместную поездку должен что то сказать, что то веселое или одобряющее, а мне сказать, кроме «здрасте» — нечего. А им есть что сказать. И я знаю это уже наизусть.
Лифт собирает всех на своем пути. Я сажусь на девятом этаже в 6:20. В это же время на десятом садится юрыстка с 76-ой квартиры. Она спрашивает меня, есть ли у меня тараканы, и услышав что — нет, жалуется, что к ней они прибежали из 80-ой квартиры. Я неодобрительно киваю головой. Еще она зачем то нажимает на кнопку первого этажа, — этого делать не нужно,- дверь после моего захода закроется и мы поедем вниз. Она уже много лет так делает.
Еще, примерно, в это же время на десятом садится женщина с потупившимся взглядом. Она, выйдя из дома, вместо того чтобы идти к светофору, как это делаю я и все порядочные люди, ломится прямо через проезжую часть. Шесть полос федеральной трассы. Людей давит на этом участке как лягушек. Дура-чо. Сорокет ей, а ума не нажила. Хочет в нирвану раньше времени. А может она и права. Кто его знает?
На пятом этаже в это же время садится бабушка с внуком — везет его в детсад. Они ведут себя хорошо.
Мне понадобился не один месяц, чтобы составить алгоритм своего подхода к лифту так, чтобы не с кем из коллег не пересекаться.
Это мне нужно еще и потому, что, слыша все движения соседей и лифта, собирающего нас в кучку, я напрягаюсь ментально и закрывая дверь на ключ, могу забыть ее закрыть. А это для меня важно. Я
Читать дальше →