24 октября 2022, 09:54
Глубокое синее море.
Сижу я этим дождливым утром и ощущаю как река где то течёт во мне. Куда она бежит своими семью ручьями и в какое море впадает? На поверхности у этого моря лазурный цвет, но чем глубже и глубже я погружаюсь в него, оно становится всё темнее и темнее. По пути погружения виден прекрасный водный мир.

Эти прекрасные формы движения… словно лучшие картины в художественном музее на выставке. Эти яркие и сочные цвета… Но что будет если мы начнём сливать все видимые пейзажи, все картины художников мира в круговороте в единое целое? Конечно же кадр перед нами будет темнеть. Мы будем погружаться всё глубже и глубже на дно глубокого синего моря, откуда поднимаются на поверхность морские течения, оживляя мир вокруг. Лазурная рябь будет синеветь слово экран за игрой Ли Рума, всё движения замирают, сливаясь с черным роялем. Живого в этом будет остаться всё меньше и меньше.

А на самом дне моря останешься только ты и никого больше. Даже в одиноком лесу ты не один, там есть ветер, там есть шелест листьев. Помните шелест полосок бумаги над вентиляцией на станции Солярис Тарковского? Эта безмолвная пустота, где ты не просто один, а вообще тотально один. Пошевелиться невозможно, сказать что то тоже. В этом месте нет ничего и никого кроме оставшегося наблюдателя. Это состояние вечного мрака… Эта тьма — тотальное всё, Абсолют. Абсолютное смешивание и слияние всех форм и движений в чёрную дыру. Это не про то, что мы все Сат — едины. Нет, нет, это всё зацепки перед страхом тотального одиночества. Многие люди в детстве боятся темноты. И не хотят спать.
Поэтому часто в общении они не могут открыться другому. Ведь если ты скажешь о себе правду, которую другие начнут порицать, и тем более высмеивать, ты можешь остаться совсем один где то там на самом дне. Вот люди и начинают подыгрывать тому, что другие хотят слышать о тебе. И конечно же фантазии о едином, где ты со всеми соединён, это блаженство — ананада… Всё это лишь лазурные блики по пути к состоянию твоего
Читать дальше →


