С тех пор, как я стал служить ему, прошло три года, и мой ум не осмеливался больше размышлять о правильном и ложном, а уста не смели говорить о полезном и вредном. Лишь тогда удостоился я взгляда учителя.

К концу пятого года произошла перемена: ум стал размышлять о правильном и ложном, уста заговорили о полезном и вредном. Лишь тогда я удостоился улыбки учителя.

К концу седьмого года произошла новая перемена. Я дал волю своему уму размышлять о чём угодно, но его уже не занимали добро и зло. Я дал волю устам моим произносить всё что угодно, но они не заговорили о полезном и вредном. Лишь тогда учитель позвал меня и усадил рядом с собой на циновку.

Прошло девять лет, и мой ум отпустил поводья мыслей, мои уста были свободны для речи. О правильном и ложном, о полезном и вредном уже не ведал я, для меня ли, для других. Внутреннее и внешнее сочетались в единстве. Не было различий между зрением и слухом, слухом и обонянием, обонянием и вкусом. Всё стало одним. Мой ум замёрз, моё тело растворилось, плоть моя и кости слились в одно. Я перестал осознавать, на что опирается тело, на что ступает нога. И несомый ветром, как лист с дерева или сухая шелуха, я в конце концов не сознавал, то ли ветер оседлал меня, то ли я — ветер.

Большинство народу, «исповедующего» адвайту, с которым мне довелось столкнуться, — все сплошь люди умные. Они схватывают все на лету, и, прочитав пару книг и посетив несколько сатсангов, быстро усваивают, какие слова и идеи вписываются в концепцию адвайты. Задайте им вопрос, и незамедлительного ответа вы не получите; вы словно увидите, как внутри них поворачиваются колеса механизма, взвешивающего и отвергающего один ответ за другим как негодящийся или способный выставить их в невыгодном свете. Они побывали у достаточного количества учителей, так что научились подбирать «правильный» ответ, который не позволит ударить им в грязь лицом. И едва ли в том их вина: существует большое количество учителей, чья деятельность, похоже, заключается исключительно в том, чтобы прижимать к ногтю любого, чей ответ выстроен некорректно.
Кому от этого хорошо? Нужно ли говорить, что дело не в «правильных» ответах? Говорите собственную правду. Нет ничего приемлемого, нет никаких соответствий правилам. Есть только то, что есть. Разговоры вокруг да около, в мучительной и неловкой попытке избежать использования личных местоимений, когда понятно, что ваш привычный повседневный опыт состоит в том, что вы живете свою жизнь в качестве индивидуумов, не имеют смысла. Это же очевидно. Это не тот случай, когда можно «притворяться, что умеешь, пока не научишься».
Кто-то говорит: «Я рада, что вы пришли». А другой отвечает:« Кто? Кто рад?» Да уж, адвайтическая полиция мысли никогда не дремлет. Старый мастер чань треснул бы вас палкой по голове: что ты такое говоришь, «кто рад?». Она рада, идиот, и достаточно честна, чтобы сказать об этом.
Описательно, не предписательно. Когда чувство отдельного «я» отсутствует, слова, имеющие отношение к этому мифическому понятию, оказываются лишними и естественным образом используются гораздо реже, не из-за стремления намеренно избегать их, а потому что они не способны выразить то, что есть, и используются лишь по той причине, что такова структура языка, и чаще
Читать дальше →

Если вы всерьез верите, ну или даже скромно «втихоря» подозреваете, что это вы сегодня утром «прошлись» дождем за окном, или там посветили солнцем днем, а может постучали сердцем, то рекомендую немного пообщаться с любым диабетиком на выбор… И когда вы узнаете какое количество информации нужно знать и учитывать, сколько усилий нужно прилагать, чтобы хотя бы ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО иммитировать работу ОДНОЙ отказавшей железы в организме, возможно вы задумаетесь о ваших «авторских правах» на утреннее ковыряние в носу.=)

В последнее время проскальзывают наивные мысли, что если я составлю ту самую «правильную» картину мира, все пойму и со всем разберусь, то… ну, дальше, по сценарию, сплошной кайф и радость жизни)))

Спасибо уважаемому Lennard'у за хороший вопрос!
Итак, вопрос:
«Все разногласия и недопонимания идут от того, что нет единства ни в понимании философских терминов, в которые каждый вкладывает свой, непонятный другим смысл, ни во взглядах на природу сознания и материи. И никто почему-то не хочет прямо и откровенно высказать свои взгляды на эти вещи. Предпочитая напустить туман и отослать человека, задавшего конкретный вопрос к огромному списку литературы.»

Философская система называется «Голый король». Король — это ищущий. Портные — это мастера. Абсолют — это платье. Не хватает только мальчика. Мы с Вами на роль мальчика не подходим — «рожей не вышли».
Мы либо «не на своём месте сидим»(нужно слесть со стула), либо «непроходимо глупы»(подсели на умняк).
Все, кто не в состоянии увидеть красоту «платья», — это чмо и мудаки. Они просто ещё не взалкали в достаточной степени иметь такое «платье» или же вообще неспособны это сделать из-за своей непроходимой глупости. Некоторым из таких мудаков нужно всего лишь навсего «слесть со стула», на котором они восседают. «Туман» — это необходимое условие существования данной философской системы, потому что без него никто не способен «увидеть» это необычайной красоты «платье»(Абсолют).

Читать дальше →

Тема познания Абсолюта в мире относительности поистине бесконечна и настолько же бессмысленна.
Однако именно это желание движет поиск, всегда.

Некий феномен под «кодовым» названием «тело-ум» вдруг, в какой-то момент, перестает удовлетворяться «собственным» наличием у себя самого и задает вопрос – где мой Источник? Или, по-другому « кто я?». Он хочет узнать – он есть у себя сам и это ВСЕ, или же он ЕСТЬ, как феномен у кого-то « другого», как его часть или порождение?
Привычные мирские самоопределения уже интуитивно начинают видеться не ликвидными и феномен-искатель обращается, как ему кажется, за грань мирского бытия.

Первое, что он может там найти – это религиозные источники, большинство которых, в сути своей, хором выражают общий для всех незыблемый постулат о наличии Бога-Творца всего сущего и его феноменального творения, которое проявляется, как явленный, видимый мир.
Если искатель – достаточно экзальтированный индивид, то он успокаивается этим постулатом и прочими его производными концептуальными формами, объясняющими происхождение его, как феномена и окружающего его мира.
Он берет их на веру, не проявляя дальнейшей тяги к продолжению поиска.
В лучшем случае полученные из религиозных источников ответы просто принимаются, для себя лично, как найденные ответы на прошлые важные вопрошания о собственном происхождении, цели и наличии себя в мире относительности, как нечто определенном.

Они как-то используются для себя лично или НЕ используются, но, в любом
Читать дальше →

Нам с тобой одна дорога –
Бесконечное сейчас.
Не слышны молитвы Богу…
Он уже не верит в нас.
Бесконечные ступени…
И сияет миг грядущий…
И в безжалостном сомненье
Потеряется идущий…
Этой болью сотворённый,
Прожигаешь в сердце рану.
Так отчаянно влюблённый
В порождение обмана.
Не отпустит, не увидит,
Не услышит Твоё слово…
Догорающий в движеньи,
Неизбежно неготовый.
Видишь, это просто воздух…
Это просто отражения…
Больше ничего не стоит
Весь туман воображения.
Только в сердце не иссякнет
Прорезающий пространство…
По живому остриём.
Нет от этого лекарства.
Загоняя в клетку времени,
Здесь реальность стала ядом…
Я упала на колени…
Снова мысль стала адом…

Приди, приди, кем бы ты ни был, странник,
поклоняющийся, любящий жизнь — это не важно.
Наш караван — не караван отчаяния.
Приди, даже если ты тысячу раз нарушил свою клятву.
Приди, приди же еще, приди!!!
Мевлана Джелаледдин Руми

Приглашаю всех желающих к общению через Скайп. Наш караван — не караван отчаяния. Пишите в личку, состыкуем время.
Кем бы ты ни был, странник, приди!
Приди!

Попытка умом понять ум похожа на взаимоотношения с известным персонажем мифа о Геракле Лерне́йской Гидрой. Когда у нее срубали одну голову, то вместо нее вырастали три новые. Выделяя, один из аспектов триады, мысль, немысль и мыслящего или объект субъект и наблюдение, мы неизбежно порождаем новую троицу, так, выделив процесс наблюдения, мы создаем наблюдающего этот процесс, наблюдение за наблюдением и отсутствие наблюдения. Выделение субъекта превращает его в новый объект, порождая нового субъекта и процесс наблюдения. Гидра размножается бесконечно, пожирая энергию и разрушая психику человека. Геракл поступил мудро — он разрубил тушу и сжег ее. Так учение разрубает Я-Концепцию, а мастер, не позволяя ей ожить, сжигает ее огнем парадокса.

P.S слово Мы использовано как способ описания и не предполагает реальности создающего.