Шум ветра, шелест листьев. Что такое шелест без моего представления о нем? Я воспринимаю шелест, но его содержание, суть остается непостижимым. Я восприниаю шелест как форму, но то, что есть шелест, мне неизвестно, недоступно. Это непостижимость, неопределимость во всем, что так или иначе существует. А то, что познает, что воспринимает, неуловимо. Попытка поймать самого воспринимающего приводит только к головокружению. Это вечное таинство. Постижение бесконечно. Я вижу ТО во всем, но не могу узнать ТО. Карл Ренц говорил, «что бы вы ни делали, каждый шаг ведет вас к Себе».

Посмотри на мою фигуру!!! :)

Хотела я как-то организовать клуб «Ищуших людей»…
да только подумала — х… ня эта затея: припрут узколобые активисты.
чтобы хором песни петь… разглагольствовать о светлом будущем… клятвы давать… обоготворять гуру, создавшего этот клуб:)))

Вчера я встретила нищего, вообще их каждый день можно встретить, но вчера я его встретила. Он сидел в пальто с огромными распухшими ногами, вонючий, пропитый, оборванный… жестом попросил мелочь… Сперва я хотела пройти и не заметить его, но потом решила, что это моя гордость меня останавливает и подошла ближе что бы кинуть мелочь… ух. Потом я отошла немного и по спине побежали мурашки, человек вне социума, вне привычных уютных ценностей, человек у которого ничего НИЧЕГО нет. Страшно смотреть в глаза своим страхам, и осознавать что вот ЭТО я собралась искать. Шла дальше в смятении и пыталась нащупать что я чувствую по этому поводу чуть дальше поверхностного шторма. Но волны на поверхности оказались реальней глубины… я уж про дно молчу. Вот такая вот встреча.

Перечитывая Блеза Паскаля («Мысли» и «Письма к провинциалу»), наткнулся на несколько интересных мыслей.
Познаем самих себя: пусть при этом мы не обретем истину, зато хотя бы наведем порядок в собственной жизни, а для нас это дело насущное.

Ибо в конечном счете что же он такое — человек во Вселенной? Небытие в сравнении с бесконечностью, все сущее в сравнении с небытием, нечто среднее между всем и ничем. Бесконечно далекий от понимания этих крайностей — конца мироздания и его начала, вовеки скрытых от людского взора непроницаемой тайной, — он равно не способен постичь небытие, из которого был извлечен, и бесконечность, которая его поглотит.

Начни человек с изучения самого себя, он понял бы, что ему не дано выйти за собственные пределы. Мыслимо ли, чтобы часть познала целое? — Но, быть может, есть надежда познать хотя бы те части цело¬го, с которыми он соизмерим? — Но в мире все так переплетено и взаимосвязано, что познание одной части без другой и всего в целом мне кажется
Читать дальше →

Дзен это вообще не духовное явление, потому что он движется за пределы духа и за пределы личности. Он уходит в ничто. Это растворение в голубом небе.
Например, джайнизм это великая духовность. Он останавливается на реализации личности. Как только вы реализовали вашу индивидуальность, он останавливается. Вы становитесь замерзшим айсбергом, вы не таете. Гаутама Будда идет дальше, чем Махавира. Айсберг должен растаять, и когда айсберг тает, вас нет больше.
Это даже не духовность. Безусловно, это делает его более мистическим, но не более мистической духовностью. Основной подход Гаутамы Будды в том, что вас нет, и вы должны заглянуть в это ничто. Это ничто является началом вашей универсальной синхронности с самим сердцем существования. Этому растворению в океане жизни никогда не учил никто другой, кроме Гаутамы Будды. А после Гаутамы Будды мастера дзен взяли на себя эту задачу.
Это не духовность, поскольку там нет личности. Это чрезвычайно таинственно, потому что вам предлагается
Читать дальше →

(244)2 Здесь бодхисаттва-махасаттва Махамати, вопросивший ранее гатхами3, обратился вновь к Благодатному:

— Поведай мне, Благодатный, Татхагата, архат, совершеннопробуждённый, о пользе [неупотребления] и вреде употребления мяса, дабы я и иные бодхисаттвы-махасаттвы ныне и в будущем проповедовали Дхарму существам, пребывающим во власти васаны поедания плоти [других] существ и страстно жаждущим употребления мяса, избавляя их от желания [поглощения] соков [чужой плоти].
Читать дальше →

Каждый человек стремится к познанию себя и мира – и каждый по-своему. Узнав что-то новое и важное, человек стремится поделиться своим знанием с окружающими, так уж мы устроены. И вот тут становится заметна поразительная разница в предъявлении себя окружающим. «Я – великий гуру» либо «Я – просто человек, которому открылась одна из граней необъятного знания».
На самом деле это просто один и тот же путь познания себя, но в разные периоды времени. Начало пути – это священный экстаз неофита, когда новое знание воспринимается самим человеком как истина в последней инстанции. Человек открыл для себя нечто, что удивительным образом меняет качество жизни. Его собственной жизни. И теперь стремится поделиться этим открытием с другими. Постепенно он учится осознавать собственную ценность и начинает проповедовать свое знание.
Ведь подсознательно он еще не совсем уверен в правильности вывода и его великой ценности. И, дабы убедить в этом, в первую очередь, себя, рассказывает всем, какое замечательное сделал открытие, узрел истину, так сказать. В этом процессе его и хвалят, и ругают. Критику он отбрасывает за ненадобностью, а похвалы коллекционирует, как бесценные сокровища. Ведь они подтверждают робкое осознание своей ценности.
Со временем работа в качестве гуру приносит свои плоды: похвалы становятся не так важны, а критика – не столь болезненна. В бессознательном уже закрепился новый факт, что я есть ценность сам по себе, и желание проповедовать и наставлять на путь истинный идет на спад.
Но это не значит, что человек перестал идти по пути познания. Он всего лишь продвинулся по этому пути в сторону понимания, что он просто человек, которому открылось неведомое. Все по-настоящему великие люди, оставившие нам удивительные открытия, подчеркивали свою якобы непричастность к процессу познания. Акцент ставился на том, что знание пришло само, озарило неожиданно, приснилось во сне или вообще посетило каким-то странным образом.
То есть на начальном этапе пути человек значительно переоценивает свое участие и свою ценность. Прозрение наступает тогда, когда начинаешь видеть мессианство и проповедование в других. И это значит, что в тебе самом это имело место совсем недавно или живо по сей день. Становится довольно неприятно. Но это просто болезнь роста. Потому как если ты сумел увидеть признаки болезни – считай, что пошел на поправку. Теперь ты начинаешь ощущать себя единым с этим огромным миром информации.
Приходит понимание, что каждый человек приспособлен для ее восприятия и передачи другим людям, и нет в этом естественном процессе ничего возвышенного и удивительного. Ничего такого, что дает право проповеднику возвышаться над толпой, жаждущей советов. Ничего такого, что дает право судить тех, от кого пока скрыто это тайное знание.
А собственно величие и ценность человека, познавшего тайну, возрастают пропорционально тому, насколько случайным и незначительным он считает свое причастие к процессу. Чем меньше он склонен подчеркивать свои заслуги и тяжкий труд по наработке неких тайных знаний, тем выше его ценность и тем более полезным оказываются сами знания.
Тут вот еще что важно: пока я классно разбираюсь в решении чужих проблем, я еще проповедник. Ибо буду рассказывать всем, как решать проблемы (которые сам для себя решать уже научился). Когда же я понимаю, что рассказать об этом невозможно и свой опыт не передашь никаким образом, вот тогда и приходит понимание, что я просто сосуд для своего опыта. Точно так же, как и любой другой человек. Из одного такого сосуда в другой не перелить. Поэтому единственное, что я могу дать этому миру и людям, – это свой опыт. Свои субъективные переживания. В надежде, что кому-то они послужат толчком для их субъективного опыта и новых переживаний, трансформирующих жизнь. Поэтому, ЕДИНСТВЕННОЕ, что может дать Учитель — это ТЕХНИКИ исполнения тех или иных упражнений, молитв, медитаций и т.д., и СПОСОБЫ (МЕТОДЫ) решения тех или иных проблем, а люди, на основе этого, уже ПРАКТИКУЮТСЯ и САМОсовершенствуются, получая нужный им результат…
Пока есть мысли типа «Да как они не могут понять?», «Да почему же они ничего не делают, а только жалуются и просят совета?» – диагноз ясен, человек считает себя гуру и уверен, что может помочь страждущим. С теми, кто прислушиваться к проповедям не желает, он довольно категоричен. Поскольку искренне считает, что человек обязан над собой трудиться, и тогда (и только тогда!) будет ему счастье. В противном случае – ни-ни, даром счастье не выдают, извините. Обычно проповеди предваряются вступлением, историей из жизни проповедника: как он сам долгие годы денно и нощно работал над собой и теперь пожинает праведные плоды своих усилий.
Когда же человек понимает, что вне его и совершенно независимо от него и его усилий существует удивительная реальность со своими универсальными законами, он начинает испытывать скромность. И происходит осознание, что проповедование своих личных ценностей вовсе не является лекарством для других людей. Только лишь понимание универсальных законов может помочь каждому из нас изменить свою жизнь. А эти законы не нами писаны, и само понимание не является великим актом, после которого должно следовать зазывание повторить успешный опыт.
«Скромность – воистину мать всех добродетелей. Человек перестает ощущать себя первоисточником или главным действующим лицом, и становится сосудом, носителем, агентом». (К. Юнг)
Каждый человек хочет жить, учиться, любить, оставить след после себя. Но если при этом стараться сохранять баланс, не впадая в нравоучения, – такая жизнь доставит гораздо больше радости.

Птица не оставляет следов в небе…
Истина не требует того что бы её отстаивали…
Суп в тарелке, и даже ложка не обязательна…
Унитаз никогда не путается с кастрюлей…
Жизнь проста как «пять копеек».
И СОВСЕМ ЗАПУТАНА, когда происходит в голове…

www.youtube.com/watch?v=fqJNsH6462Y&feature=youtube_gdata_player
источник > advaitavedanta.ru