Голос Абогина дрожал от волнения; в этой дрожи и в тоне было гораздо больше убедительности, чем в словах. Абогин был искренен, но замечательно, какие бы фразы он ни говорил, все они выходили у него ходульными, бездушными, неуместно цветистыми и как будто даже оскорбляли и воздух докторской квартиры и умирающую где-то женщину. Он и сам это чувствовал, а потому, боясь быть непонятым, изо всех сил старался придать своему голосу мягкость и нежность, чтобы взять если не словами, то хотя бы искренностью тона. Вообще фраза, как бы она ни была красива и глубока, действует только на равнодушных, но не всегда может удовлетворить тех, кто счастлив или несчастлив; потому-то высшим выражением счастья или несчастья является чаще всего безмолвие; влюбленные понимают друг друга лучше, когда молчат, а горячая, страстная речь, сказанная на могиле, трогает только посторонних, вдове же и детям умершего кажется она холодной и ничтожной.

http://www.instagram.com/p/Bt6BW_3A31X/
Страдание – это одна из четырёх базовых иллюзий. Если оно возведено в культ и вызывает у вас почтение, то вам никогда от него не избавиться.
⠀
Само качество нашей жизни зависит от того, как мы относимся к страданию. Если мы считаем его «достойным делом», если мы полагаем, что в нём есть какой-то смысл, то страдание нам обеспечено.
⠀
Но если мы понимаем, что страдание — это иллюзия и не более того, ситуация меняется кардинальным образом. Иными словами, если мы хотим прекратить страдать, нам нужно переменить собственное отношение к страданию.
⠀
Мы должны перестать верить собственному страданию, мы должны перестать относиться к нему серьёзно и ждать, что кто-то придёт на помощь нашему страданию.
⠀
Страдание невозможно без жалости, адресованной самому себе. Только в том случае, если мы себя жалеем, страдание имеет шанс мучить нас всеми имеющимися у него средствами. Посмотрите за собой «в минуту отчаяния», какое ваше собственное действие делает эту «минуту»?
⠀
Несомненно, это жалость к себе, в более изощрённых формах и случаях — жалость к себе по случаю, что нас никому не жалко. Избавься мы от жалости к самим себе, прекрати мы себя жалеть, и наше страдание рассеется как дым.
⠀
Но до тех пор, пока мы испытываем к себе жалость — мы пестуем собственное страдание. До тех пор, пока мы пестуем собственное страдание, нам плохо.
⠀
Собственно, правило здесь очень простое: «Никогда себя не жалейте и не позволяйте никому этого делать». Конечно, подобная инструкция звучит чуть ли не жестоко. Но на самом деле жестокостью по отношению к себе и окружающим является не эта, а обратная ей тактика.
⠀
Что бы там ни говорили, жалость нам приятна, она нам «душу греет». Мы хотим, чтобы нас пожалели и обласкали, чтобы нас поняли и поддержали. Все это вполне естественно, ведь хоть мы и выросли, но детьми быть не перестали.
⠀
За подобные сомнительные удовольствия мы вынуждены расплачиваться. И если вы готовы заплатить за жалость к себе
Читать дальше →

Знаете, дорогие друзья, когда я вижу как в магазине человек покупает килограммовый брикет мороженого ( таки зима же, грипп, все дела), я чувствую себя ущербным.

Это не из рассказов родителей. Организм тела-ума зарегистрировал и запомнил этот опыт сам. Впервые. На уровне сознания. Осталось ясное чёткое воспоминание. Кстати, сейчас, в данную минуту, впервые происходит записывание этого воспоминания («материализация», облечение его в письменную форму), хотя мысленно это воспоминание вспоминалось и описывалось неоднократно.
Итак. Вспоминается «смотрение» вперёд «из глаз» маленького детского тела, которое сидит в коляске, которую везёт папа. Коляска – прогулочная, с регулируемой спинкой. Тело устало сидеть, но говорить это тело не умеет, хотя (!) всё понимает без слов (!), поэтому при помощи какого-то «мычания» и размахивания руками, привлекает папино внимание и «объясняет» ему, что нужно опустить спинку коляски. Дескать, – «хочу лечь». Папа останавливается, опускает спинку коляски, и прогулка продолжается. Через время ситуация повторяется, только во второй раз папа поднимает спинку коляски после второй серии «мычания» и «пантомимы». Вспоминается возникновение в тот момент смутного понимания необходимости научиться выражать нужды этого организма тела-ума более эффективным способом, чем однозвучное «мычание» и жестикуляция.
В каком это было возрасте, неизвестно. Но, явно, не более двух лет от роду.
Сейчас возникла аналогия (сравнение) с данным моментом:
После того, как в возрасте 47 лет, с организмом тела-ума под условным названием «Инесса Nogard» нечаянно (без какого-либо желания) произошло «рождение»-«квантовый прыжок» в «осознающую пустоту, наполненную иллюзорно-реальными явлениями», примерно два года Инесса Nogard жила примерно так же, как и в первые два года «своей» младенческой жизни – наслаждаясь каждую долю мгновения тишиной, молчанием, покоем (даже среди рыночной толпы, рёва поезда или человеческих криков…), просто довольствуясь тем, что есть, без всякого желания большего или лучшего.
Обычная реакция обусловленностей этого организма тела-ума на каждый сигнал каждого момента, выбор лучшего из
Читать дальше →

Попы — как и любые другие гуру от различных вероучений, являются проводниками на пути к просветлению. Вот только проявленность их нутра свидетельствует о многом и в учении, которое они несут. На поверку оказывается очевидность их учения как инструмента для собственного благополучия.

Она сидела по диагонали напротив меня — девушка лет тридцати пяти. Короткая прическа с осветленным чубчиком, нависающим на лоб, немного вытянутое благородное смугловатое лицо, открытые маленькие уши без сережек, свои длинные ресницы, прикрывающие большие глаза, прямой, немного удлиненный нос, приятные губы без помады. Глаза опущены, смотрят в телефон, что-то слушает через наушники. Длинные пальцы без колец, маникюр — без сложных разноцветных конструкций. Одета в тонкую короткую коричневую шубку. На шею повязан большой, красивый, пестрый, шелковый платок. Из под шубы видны коленки в темных чулках. Замшевые сапоги. Редкость увидеть такую девушку в маршрутке. «Залетная», — подумал я. — «Такие обычно ездят на своих машинах».

— И как же вас зовут, милая девушка? — подумал я. — Чем вы занимаетесь? Есть ли у вас парень?

— Пока не нашла человека, с которым бы хотелось проводить двадцать четыре часа в сутки, — мысленно ответил я за нее себе, и чтобы она не услышала, подумал чисто для себя: « Двадцать четыре часа в сутки — это перебор».

— Чем живете, чем дышите, что читаете? — продолжал я мысленно спрашивать девушку.

— Ненавижу Достоевского, — брякнул она, то есть я за нее себе и удивился этому заявлению, — мог бы и поинтересней что-нибудь придумать.

— Вот так вот значит? — продолжал я игру в вымышленный диалог.

Девушка повернула голову и стала смотреть в окно. А я продолжал ее рассматривать. «Породистая», — подумал я. Надо сказать, что я смотрел ей в глаза только вскользь, когда она и я периодически отрывали голову от своих занятий. Она с полуулыбкой на лице пялилась в телефон, а я рассматривал свои синие от холода руки и грел большой палец левой руки в ладони правой.

— Мне просто приятно на вас смотреть, вы не похожи на других девушек, они ходят с распущенными волосами и думают что это красиво, — опять я произнес мысленную фразу, подняв глаза на девушку. — А ваша резко очерченная прическа просто таки выталкивает вас на подиум.

— Даже
Читать дальше →

I.

А что же дальше?
Дальше как и прежде –
Скитаться по непознанным мирам,
Искать и не терять надежду,
Быть может, повезёт и нам.
Зачем нам это?
До сих пор не знаю.
Я не нашёл единственный ответ.
Когда прошёл от края и до края
За мною не остался даже след.
Кого искать?
Какая в этом радость –
Обманыватьcя вечным миражём,
Гордыню принимать за святость,
Терзая плоть игрушечным ножом?
Где нет Любви –
Там праздные беседы
О том, что мир давно лежит во мгле,
Что нам пора бы жить по Библии и Ведам
И всем гореть в пространственном огне.
Я был смешон,
Но искренен и честен
В стремлении стать выше и светлей.
Я засыпал и просыпался с песней,
Надеясь, всех спасти в один из дней…

II.

Кто я такой?
Ответ в самом вопросе.
Осталось только слушать и молчать.
Ответ звучит, пока никто не спросит,
И не возьмётся тут же отвечать.

III.

И снова ночь
Застыла у порога.
Манит к себе, указывая Путь.
Прощай, мой друг, я ухожу дорогой,
С которой мне, вовеки, не свернуть.

Январь 2014

В: Есть ли преимущество в том, чтобы иметь меньше желаний?

К: Нет, потому что для преимущества необходим тот, кто мог бы иметь преимущество.

В: Верно, потому что это действительно нечто, что мы слышим все время — что есть преимущество в том, чтобы иметь больше безжелаемости.

К: Как безжелаемость может стать более безжелаемой, чем безжелаемость? Потому что Ты — безжелаемость прямо сейчас. А желание и нежелание — просто тень или отражение Того. Что есть безжелаемость. Так что Ты не можешь получить больше или меньше Того, что Ты есть. С желанием или без желаний Ты по-прежнему То, что Ты есть. С хорошими делами, с плохими делами.

вот есть там противопоставление допустим. А есть этакий никто как ни к чему не причастный. В нем и сижу

Что мы хотим, чего хочу я, я хочу чтобы мне было хорошо, на этом заканчивается вся философия, мастера, учение, Боги и тд, сделайте мне хорошо, вокруг этого вертятся все эти вещи, вокруг меня, что и понятно. Что я знаю об этом, когда я задумчив во мне копошится какая-то проблематичность, единственное, что мн известно из практики это держаться за материальные ощущения, за глядение, дыхание и тд и не сваливаться в думание, нет думания нет проблем, а есть то, что есть. Но чаще всего не хочется быть здесь, хочется порешать проблемы, подумать.