Можно осознавать только то что уже прошло, прошлое, хоть и кажется что это сейчас.Только то что уже знаемое.Вы увидели бытие, я есмь-всё!-это уже картинка, хоть и кажется чем-то реально присутствующим.Таким образом, существование означает что этого уже не существует.Ты говоришь об осознании?-всегда думаешь, знаешь, регистрируешь, осознаёшь, только то чего уже нет, но есть след в виде записи, картинки в уме.То есть, по идее это сон, всего лишь образы, какими бы они крутыми не были, без формы, не вербальными, какими то запредельными абстракциями.Вы можете видеть, знать осознавать только картинки из сна.А ваш глубокий сон без сновидений-такая же картинка.Всегда постфактум.Переживаете, страдаете всегда только по тому чего уже нет по факту.-просто кошмарный сон, ну или блаженный.Снимаются оттиски, а потом ещё игра с этими оттисками, модели.Но оттиски то возникли-скажете вы-значить есть некая реальность с которой снимаются оттиски.-Весь этот сон, эта игра оттисками ведь где-то, в чём-то происходит? Процесс сна прямо в бодрствовании! Вот вы осознали какой-то крутой фон, на котором происходит сон, теперь вы осознающий сон в бодрствовании.хахаха---опять сон! Да он более крутой, но сон.И что же делать?-спросите вы.-А х его з.Кароче, как только что-то вы приняли за реальность-вы вновь погрузились в неосознанный сон в бодрствовании.Иллюзия реальности во сне-это сон.А осознание сна?-Это знание лилы, игры.Теперь вы играете, теперь вы игрок, игрок, который часть
Читать дальше →

(Из книги Кхенчен Палден Шераб Ринпоче и Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче «СВЕТ ТРЁХ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ»)
Сострадание — это благая мысль, которая сподвигает вас помогать другим живым существам. Оно поднимается, когда вы видите их несчастья и боль, и когда из глубины сердца чувствуете, что хотите удалить эти страдания.

Сострадание можно разделить на три типа. Первое — это сострадание, которое фокусируется на живых существах, второе — это сострадание, которое фокусируется на неведении, а третье — это сострадание, которое ни на чем не фокусируется. Первый тип сострадания понять легко: пристально глядя на болезненные ситуации, которые испытывают живые существа, мы чувствуем сострадание и хотим изменить их горестное положение.

Второй вид сострадания направлен на более глубокий уровень: сострадание к неведению относительно истинной природы явлений, которым обладают живые существа. Их тела, то, чем они владеют и их эмоции постоянно меняются, но из-за неведения живые существа хватаются и цепляются за свои жизни, словно те будут длиться многие эпохи. Затем, когда что-то меняется, они страдают. Этот тип сострадания фокусируется на неведении как на корне всех страданий.

Третий тип сострадания — это безобъектное сострадание. У первых двух типов сострадания есть объекты: у первого — страдания живых существ, а у второго — их неведение, но третий тип не фокусируется ни на чем конкретном. Это самый глубокий уровень сострадания; это медитация на абсолютном состоянии спокойствия. При этом виде сострадания нет различия между живыми и неживыми существами; вы испытываете равное сострадание ко всему. Вы просто покоитесь в абсолютном, естественном состоянии, без каких-либо особых идей или суждений. Это сострадание возникает из осознания пустоты и свободно от всех желаний и от любой двойственности. Этот уровень медитации достигается постепенно, и его не так легко понять, как первые два типа сострадания.

Практика сострадания приведет к осознаванию пустоты как истинной природы
Читать дальше →

Однажды я захотел описать любовь к себе, это очарование собой, тогда я понял – таких слов нет, все любви мира, только ожидания этой встречи.

— Я просто взял и поцеловал ее. Я знал правило — «спросить разрешение — это получить отказ». Есть шанс получить в глаз, но он не значителен, если смотреть открытым глазами, а… не щурится.

Этот сад очень старый, его посадил еще мой прадед. И здесь всегда жили обезьяны. Они прыгали, кричали и норовили что-нибудь стащить. Мой отец был санскритским ученым. Он любил работать в саду, вот здесь, на этом самом месте. Он писал, а обезьяны воровали его листы, вот так. Они тоже, наверное, хотели изучать санскрит. Поэтому мой отец написал так мало книг. Все украли обезьяны! Он сидел здесь и писал, а я играл у его ног. Мне было лет семь или восемь. Я не хотел изучать санскрит, я мечтал стать великим путешественником и объехать весь мир. Но вышло так, что я всю жизнь прожил в этом доме и знаю санскрит. Вот так-то! И здесь всегда жили обезьяны, в саду. Видите там, в кустах, маленькое мурти (статуя) Ханумана? Его поставил мой отец. Он хотел жить в мире с обезьянами. Иногда я кладу перед этим мурти банан или ставлю чашку с молоком. Я тоже не хочу ссориться с этими ужасными демонами. Но что будет, если я скажу: «Обезьяны, убирайтесь прочь из моего сада!» Они ответят: «Это не твой сад. Мы жили здесь, когда на свете не было еще ни тебя, ни твоего отца. Почему мы должны уйти? Это наш сад.» Вот так они ответят. В писаниях сказано, что мысли подобны обезьянам. Это так и есть. Но разве мы можем их прогнать? Еще ни у кого это не получалось. Мысли говорят: «Это наша голова, мы будем жить здесь сколько захотим!» Смотрите, мне скоро будет 80 лет. В этом саду я делал школьные уроки, я практиковал здесь йогу, медитировал, писал книги — вся моя жизнь прошла в этом саду, в обществе этих прелестных обезьян. Они только и делали, что прыгали, кричали и воровали все, что только могли достать. Десятки лет, одно и то же. Они так и не научились ничему лучшему. Если вы будете слишком много уделять им внимания, то тоже когда-нибудь начнете прыгать с ветки на ветку, орать и воровать. Так что лучше займитесь чем-нибудь
Читать дальше →

Ум не терпит просто-ТЫ…

Духовно устремленный [абхьяси] начинает с определения, что являющееся Реальностью существует всегда. Затем он отрицает мир как нереальный, поскольку тот вечно меняется. Такое не может быть Реальностью: «Не это, не это!» Искатель в конце концов достигает Атмана и находит Единство как господствующий принцип. Тогда первоначально отвергнутое как нереальное обнаруживает себя частью этого Единства. Бытие поглощено Реальностью, и мир также – Реальность. В Само-реализации есть только Бытие и ничего, кроме Бытия.

Работа, стол, монитор
Рутина скрипит у виска…
Хурма в пакете с обедом,
Да пошла ты нах@р тоска

)))

По дороге домой периодически захожу в овощной ларек, где обитает любопытный персонаж. Это работник магазина, который в любое время дня и года повернут ко мне спиной. На входе в кибитку на весах стоит маленькая худенькая приветливая дагестаночка. На улице вокруг коробок с овощами хлопочет молодой парень дагестанец. А в глубине ларька в полусогнутом виде, к стене передом, ко мне задом стоит русский парень, с легким налетом блаженности. Когда бы я не зашел, он стоит над мешком-сеткой и выкладывает из него овощи в коробки. Я не вижу его лица, но слышу его голос. Когда я спрашиваю девушку, какую бы картошку она посоветовала мне купить, чтобы она была разварчистой, парень, оставаясь повернутым ко мне спиной, отвечает: «У меня процесс варки картошки плавно переходит в процесс жарки». Когда я спрашиваю девушку, хрустящие ли яблоки? Парень из-за спины отвечает: « Цапля сохла, цапля чахла, цапля сдохла». Когда я спрашиваю: «А где у вас белый лук?» Парень выдает: «Нельзя объять необъятное». Каково? Я смотрю на девушку круглыми глазами, девушка смотрит на меня, поджимая нижнюю губу, поднимая брови и покачивая головой, говорит: «Трудный случай пунктуации...»

…

В мои пять лет один год казался вечностью.
В десять лет один год казался пятидесятью годами.
В пятнадцать лет один год казался двадцатью годами
В двадцать лет один год казался десятью годами.
В двадцать пять лет один год казался трем годами.
В тридцать лет один год казался одним годом.
В сорок лет один год казался полугодом.
В пятьдесят лет один год кажется – фьють!!!
В шестьдесят лет время
Читать дальше →